Джудит О`Брайен - Твой нежный взгляд

– Ты собираешься на поиски Гаррика? – спросила она, сев в постели. – Для этого тебе понадобилась карта?

Он раздраженно засунул карту в кожаный цилиндрический чехол.

– Я сейчас выйду, – сказал он, – а ты можешь одеться. После чего я закажу экипаж, который отвезет тебя обратно на площадь Вашингтона.

Брендан шагнул к двери.

Нет! Он не может бросить ее вот так! Но вслух умолять его остаться нельзя – это она тоже понимала. Ее слезы и мольбы не вызовут у него ничего, кроме презрения.

Она должна что-то сделать, сказать – он уже почти у двери.

– Нет! – выпалила Селия. Он не спеша обернулся.

– Нет? – удивленно повторил он, нахмурившись.

– Да! – отрезала она. – Я сказала «нет».

– Черт бы тебя побрал!

– Я не заслужила такого обращения!

– Не заслужила, как же!

Внешне спокойная, она чувствовала, как лихорадочно колотится сердце.

– Я задала тебе вопрос и хотела бы получить на него ответ.

Он молчал, мрачно сверля ее глазами. Селия продолжала как ни в чем не бывало:

– Я спросила, ты едешь за Гарриком? Это так? Он коротко кивнул.

– Возьми меня с собой! Я тебе пригожусь! Хозяева гостиниц и таверн услышат твой ирландский акцент, узнают по одежде благородного джентльмена, и правды ты от них не добьешься. Они обведут тебя вокруг пальца.

– Похоже, именно это и происходит, – заметил он, не сводя с нее сердитых глаз.

Селия пропустила мимо ушей его колкое замечание, чтобы не ввязываться в спор, в котором ей все равно не победить. Вместо этого она продолжала упорно твердить то, что могло бы его убедить.

– Я могу помочь тебе. Вот увидишь!

– Вопреки твоим представлениям обо мне я довольно умен и хитер. И одурачить меня не так-то просто, мадам.

– Я и не имела это в виду. Но у меня есть полезные знакомства.

– Ну конечно. Твои, как бы это выразиться... «профессиональные связи».

– Да, в некотором роде. В наших «Зеленых книгах» собрано достаточно сведений, и они помогут нам разыскать Гаррика. Кроме того, я умею добывать сведения из разных источников. Так что моя помощь будет просто неоценимой, сэр. Вам решать – либо отправляйтесь на поиски вслепую, либо берите меня с собой в качестве проводника.

– И это говорит женщина, которая только что посчитала себя ослепшей, забыв убрать с глаз полотенце?

Селия невольно сжалась от его язвительного тона.

– А за эту услугу ты тоже затребуешь отдельную плату? – О'Нил бросил взгляд на обручальное кольцо у нее на пальце. Селия спрятала руку под одеяло.

– Нет, денег мне не нужно.

– Что ж, – холодно промолвил он. – В том, что ты предлагаешь, есть смысл. Города я не знаю. И чем скорее мы отыщем Гаррика, тем быстрее завершим это неприятное дело.

«Неприятное дело» – вне всякого сомнения, это он о ней. От этой мысли у Селии пересохло во рту. Как же он ее ненавидит!

– Хорошо. Даю тебе два часа на то, чтобы забрать вещи из дома. А затем...

– Нет, – перебила она его.

– Нет?

– Да. Нет.

О'Нил с шумом выдохнул воздух, а она пояснила:

– Я надену платье, в котором пришла. Больше мне ничего не нужно.

Брендан пристально посмотрел на Селию. Она замерла.

– А как же твои драгоценные «Зеленые книги»? Разве они не потребуются?

– Ты прав. Я пошлю Патрику записку, и он их принесет. – То, что она произнесла потом, вырвалось у нее помимо воли. Но она должна была это сказать. – Я не вызывала привидение во время брачной церемонии. Поверь, я не способна на такую жестокость...

Долго сдерживаемая ярость прорвалась наружу, и О'Нил воскликнул:

– Как ты смеешь это отрицать! Вы не только мошенница, сударыня, а к тому же бессовестная лгунья!

– Неправда! – Селия соскочила с кровати, разъяренная не меньше его. – Да как ты... ты... – Она ловила ртом воздух, не находя подходящих эпитетов – все бранные слова в мгновение ока вылетели у нее из головы.

– Ну?

– Ты отвратительный, гадкий человек!

Скрестив на груди руки, Брендан воззрился на супругу с любопытством, которое окончательно ее взбесило.

– Я этого не делала! – Она попыталась успокоиться. – И не могла сделать. Откуда мне было знать, что мы будем венчаться? И как бы мне удалось подготовить спектакль за такой короткий срок? Я была слишком...

– Подавлена? – подсказал он.

– Нет, смущена. Поверь мне, Брендан, я бы ни за что не пошла на такое. Ни по отношению к тебе, ни кому-либо другому.

Легкая усмешка слетела с его губ. Взгляд задержался на ее плечах, потом опустился ниже, ниже...

В порыве гнева она совсем забыла, что на ней нет ничего, кроме кружевного свадебного белья и полупрозрачной сорочки.

– А может, представление устроила твоя тетушка? Вопрос застал Селию врасплох.

Неужели это тетя Пруденс? Еще вчера Селия с негодованием отвергла бы такое обвинение. Только не тетя – женщина, которую она так хорошо знала, любила и всю свою жизнь пыталась защитить от невзгод.

Но теперь, после всего, что случилось, ее уверенность поколебалась. Бог знает, что в голове у тетушки!

Селия смущенно потупилась, и О'Нил понимающе кивнул.

– Благодарю, – тихо промолвил он.

– За что?

– Ты ответила на мой вопрос.

– Нет, я всего лишь...

– Будь готова через десять минут. Мы позавтракаем внизу. Я попрошу миссис Харрис, чтобы она выделила тебе комнату. И принесу воды для умывания.

Вот и все, что он сказал. Ни слова о том, куда они поедут.

Ни слова о том, что отныне они муж и жена. И что будет, после того как они найдут Гаррика.

Бледный молодой человек невольно привлекал к себе внимание посетителей таверны.

Испуганно сжавшись, он склонился над кружкой с элем и вздрагивал всякий раз, когда распахивалась дверь и в помещение со смехом вваливался очередной подвыпивший гуляка, или спор становился все громче, и собеседники принимались осыпать друг друга бранью. Когда остальные пытались втянуть его в разговор, он смотрел на них непонимающим взглядом.

Все решили, что он, должно быть, иностранец. Впрочем, эль он заказывал на чистом английском, без акцента. Возможно, это единственная фраза, которую он выучил. У него белые руки, ухоженные и совсем не похожие на руки фермера или клерка.

Все это вызывало у посетителей любопытство: что в такой глуши делает благородный незнакомец?

Время от времени молодой человек вынимал из кармана лист бумаги и принимался его изучать, потирая глаза и виски, словно от усталости. После чего снова складывал листок и совал его в карман сюртука.

Он читал его снова и снова. Слова, фразы – все осталось неизменным. То, с чем он согласился, прежде чем все пошло наперекосяк. И теперь эти слова преследуют и мучают его.

Он любил Аманду. И теперь продолжает любить. Все, что он сделал, все ошибки, которые совершил, – все ради Аманды.